Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Анархизм как русская идея

Опубликовано 15.11.2016

Статья П. В. Зарифуллина "Скифская политика и Четвертая политическая теория" и краткий комментарий к ней с сословной точки зрения.

Статья под спойлером.

Партия-метеорит

Необходимо определить реальную политическую принадлежность Нового Скифства. Наши предшественники симпатизировали левым эсерам – народникам и социалистам, силе очень своеобразной, объединявшей в своём политическом багаже вполне либеральные лозунги отстаивания прав человека и отмены смертной казни со вполне себе «мракобесной» тоской по «идеальному русскому крестьянству», а также очень конкретные на исторический момент Второй Русской революции социалистические цели и требования прав трудовых коллективов и советов.

Они же ожидали создания интернациональной федерации евразийских народов и чуть ли не первыми на планете начали отстаивать «народные права». По итогам разгрома нашей первой «скифской партии» 6 июля 1918 года – рядовых активистов практически поровну поделили между собой большевики и коммуно-анархисты армии Нестора Махно.

Вот так между национал-социализмом (нарождавшимся), евразийством (нарождавшимся) и анархизмом пронеслась, как комета над Россией странная партия левых эсеров.

Сейчас мы смотрим почти с «космической временной выси» не только на чаянья и идеи Русской революции, но и на политологические откровения эпохи модерна – нового времени. Мы можем трезво оценивать и бесконечно рефлексировать по их поводу – мир постепенно переходит в постмодерн, где нет уже места классическим политическим канонам и платоновским идеям. Или есть?

Скифы и 4ПТ

В России и в Европе сейчас идёт активный поиск некой Четвёртой идеи, Четвертной политической теории. Эти поиски небезразличны и нам – Новым Скифам, как с точки зрения понимания стратегий наших предшественников 1918 года, так и для политического определения нашей собственной «идейной самости».

«Поисковики» Четвертой политической теории, начиная с Алена де Бенуа обычно выделяют три идеологии модерна – фашизм, коммунизм и либерализм. Они с ними возятся, проводят коллоквиумы и много чего ещё, пытаясь найти Четвертую политическую теорию, как квинтэссенцию остальных трёх, а также, как нечто противоположное предыдущим инициативам.

С точки зрения Новых Скифов эти исследования может быть необходимы, но в оптике «3 + 1» – практически бесполезны. Ведь наши учёные люди совсем забыли про четвертую идеологию модерна – анархизм. Идею, противоречащую любому принуждению и властной диктатуре над человеком, общиной, народом.

Может быть, он не имел таких мощных геополитических успехов, как его полит-конкуренты, сформировавшие Восточный блок, НАТО и «Осевой пакт», но анархизм, находясь на окраине, границе (в том числе и географической) иных полит-идеологий, тем не менее, представлял (и представляет) собой законченное мировоззрение вполне сопоставимое с фашизмом, коммунизмом и либерализмом. Анархисты разных эпох формировали и причудливые смеси с представителями «остальных трёх»: национал-анархизм (Бакунин), рыночный капитал-анархизм (Ротбард и либертарианцы), комунно-анархизм (Кропоткин, Махно).

Русская идея

К Анархизму активно приложили руку русские, и он стал выразителем свеобразных чаяний нашего народа.

Поэтому чрезвычайно важен для нас русский анархизм, словно бы заковавший в холодную формулу социально-политической философии нового времени, идеи кочевников Великой степи – о вольном обществе вольных людей, живущих на своей земле по своим законам.

Неизвестный мне автор статьи об анархизме на Википедии расписал на приятнейшем для всех евразийцев-народников языке тезисы о скифских и евразийских корнях этой идеологии, попавших в политологию модерна через русских революционеров:

“Есть все основания рассматривать анархизм как одно из направлений философской мысли, правопреемственных по отношению к древним теориям свободы и свободного общества известных в обществе на просторах центральной Евразии как минимум со времен Скифии и Монгольской империи и находивших свое выявление в разных философских учениях, также как и мировоззрении центрально-евразийского казачества – вольных людей и граждан мира”.

Анархизм как Четвертая политическая теория

Итак: учитывая принципиальную ценность мировоззрения анархизма, мы можем отыскать в идеологиях модерна некую квинтэссенцию – «живую воду» для рождения нового Русского мира.

Можно даже сравнить нашу новую идеологическую схему – с классической аристотелевской концепцией вселенского порядка.

Политичиские системы, словно в мироустройстве философа Эмпедокла перемещаются и перетекают друг в друга в нашем подлунном пространстве, создавая причудливые союзы, либо, затевая элементальную войну друг с другом.

Либерализм – словно вода, социализм – как огонь, фашизм и национализм – земля, анархизм – воздух. И пускай воздуху досталось мало места на обочине трёх иных стихий, но ценность его от этого не может быть преуменьшена. Он самсодостаточен и равноправен. Без него не делается ни одного политического дела.

Зная подлинное значение анархической идеи, мы можем делать и некоторые свои выводы о «природе скифской стихии».

Не трудно заметить, что левые эсеры соединили уже в 1918 году несоединимое – все четыре модернистских элемента и родили внутри себя новую политическую реальность – скифскую квинтэссенцию. Своего рода «политический эфир» и «философский камень» для русской интеллигенции.

В русских условиях «скифство» оказалось искомым «пятым элементом», питающим (перефразируя Лукреция Кара) русские созвездия.

Доктрина наркомскифа

Политологическую основу «старых скифов» формировал русский народник, публицист и критик Иванов-Разумник («наркомскиф»). Уникальный человек-идеологический центр для дюжины главных поэтов Серебрянного века, а также для дюжины головорезов-политкаторжан – лидеров партии левых социалистов-революционеров (захвативших на паях с большевиками 25 октября 1917 года власть в России). Он и выработал определённые тезисы отношения «скифов» к идеологиям нового времени. Они не всегда органично включались в «скифский проект», что-то народники выбрасывли, действуя жёстко, выбирая «только то, что для скифов нужно».

Разумник подобрал для решения загадки Революции доктрину философского субъектевизма, адресующую нас к анархическому идеалу Штирнера и Ницше. Cубъективиcтский этико-социологический индивидуализм есть философская доктрина мирового актора, мифологического героя, бросившего вызов стихиям, оседлавшего тысячи ветров. Это была настоящая мужская философия, этика солнечного диурниста, мерящего миры собою. Человека-полюса, золотого скифа, пролетающего над снежной степью.

Важным отличием скифского субъектевиста было то – что он мыслил не «европоцентрично». Для него «центр миров» был в России, и более того – в самых тонких и глубинных ее уголках. Тип философского русского мужчины был внове для бесконечной женской страны.

Волевой, активный и мыслящий скиф – невиданное зрелище, промелькнувшее световое озарение.

Субъектевистское мировоззрение получило теоретическое и практическое обоснование в народническом архетипе человека-романтика, революционера-одиночки, выработанного Бакуниным, Михайловским и Лавровым, проявившемся в войне «Народной Воли».

Народники при своих социалистических взглядах были далеки от всепожирающего монстра коллектива. От вызванного большевиками голема, сожравшего впоследствии коммунистов с потрохами.

Свобода как высшее проявление человека была народникам нужна не только для написания либеральной конституции и гражданского кодекса (мёртвых бумажных законов), но для преображения народа путём революции. Для изживания народных комплексов и болезней, рабства, идолопоклонства, отчуждения друг от друга. Ведь мировоззрение имманентного субъективизма является бодрым, активным, жизненным, субъективно-осмысливающим жизнь человека и жизнь человечества.

«Скифский метод» Иванова-Разумника основывался, в том числе и на критике трёх концепций модерна, пришедших с Запада: скифы брали из мировых политических доктрин то, что им нравится, и вольно перетолковывали их по-своему: вместо либерализма и рабства мещанских стереотипов и «куркульских прав» – свобода и воля как благодать.

Вместо марксизма и «колхоза» коллектива – русский социализм, общество социальной справедливости и гарантий, советы без коммунистов. Реальное товарищество и взаимопомощь, тепло человеческой души.

И вместо черносотенного национализма – этой тени скифа и скифского народничества – ризоматическая народная свобода, верность земле, поклонение священной географии Руси, братский союз этносов и культур, волевое и активное начало русского Востока. Получалось, что либерализм, марксизм и национализм в чистом виде в российских условиях обречены и должны были быть сброшены в евразийскую бездну на переплавку. Классический анархизм общин и индивидуалов для Скифов тоже не подходил, он казался для скифских планетарных амбиций, для идеи построения геополитически масштабного российского интернационала – несколько мелковатым.

Свобода и рефлексия скифского героя, взлетевшего над толпой – не являлась «вещью в себе». Скиф бросал свою удаль, свой внутренний пассионарный огонь в костёр Революции, призванной освободить от гнёта капитала, отчуждения и тирании Русский Народ и все народы мира.

Но Скифы родились слишком рано, они были для своей эпохи «политическими инопланетянами». А 6 июля их не стало – для партии левых эсеров началась политичесая Голгофа, а для скифов-поэтов безвременье, зачёркнутое петлёй «Англетера» (Есенин) и 1937 годом (Клюев, Клычков, Орешин). Божественная квинтээсенция внезапно испарилась из России, как будто её и не было никогда.

Идеология воздуха и Новые Скифы

Для Новых Скифов анархизм по-прежнему выступает в роли тайной магнитной стрелки. Он ведёт нас к политическому кладу, к странным и невероятным, но на наш взгляд вполне жизнеспособным концепциям русского и мирового будущего. Не становясь, полностью на его «воздушную платформу», мы видим его неисчерпанность, а также глубокую органичность этой модели российско-евразийскому месторазвитию.

Имперский анархизм

Новые Скифы из Движения прав народов сформировали свою концепцию отношений с аэро-идеологией, смешав мыслимые и немыслимые противоположности – открыв «имперский» или «царский анархизм».

Имперский анархизм понимает Россию, как ассиметричное пространство с «разными уровнями свободы». На казаческих, поморских, сибирских и украинских окраинах её – очень много. В центральных регионах – страшно мало. Имперские анархисты не предлагают соединить несоединимое, они выдвигают тезис, что «каждому своё».

С номадической свободолюбивой окраиной имперская власть подписывает договор. С «царским доменом» Центральной России, а также с иными «опричными землями» выстраивает свои «особые» отношения. Важной «третьей фигурой» данной конструкции выступает «священный царь». В чьей компетенции и необходимости не могли бы усомниться органичные и калиброванные анархисты русской истории: Байда Вишневецкий, Аввакум, Богдан Хмельницкий, Емельян Пугачёв.

«Скифский договор» союзных земель, царств и республик, согласно доктрине «имперского анархизма» будет страховать в будущем свободные окраины от рисков государственной унификации.

В концепции «имперского анархизма» речь идёт именно о «священном царе», как архетипичсеком структурном элементе, связывающем воедино разрозненные русские и нерусские силы. Секуляризация «царского института» в скифской парадигме немыслима. Фигура священного царя организует сама по себе сложную и ассиметричную модель грядущего союза скифских царств, республик, автономий, войск, свободных и опричных Земель. Со сложной диалектикой прав человека, прав регионов и советов, прав народов, прав трудовых коллективов и профсоюзов. Со сложной ассиметричной политической системой, где найдётся место всем стихиям-идеям: социализму, национализму, анархизму и либерализму. Но пронизывать и объединять их будет скифство – «пятый элемент» евразийской политики и русской идентичности.

Имперский анархизм можно назвать и царским – это благозвучнее для скифского уха. Потому что от слова «империя» за версту воняет Римом и оккупацией. Царство, а не империя. Скифство, а не эллинизм.

Источник

***

Идеология анархизма интересна для взгляда на сословное общество как самоуправляющуюся систему. В статье показано, что "русский анархизм" носит имперский характер и предусматривает договор с властью о приоритетах. Приводится пример казаков. Также, например, это может быть право коренных народов Кавказа жить на своей исторической территории в соответствии с национальными традициями при условии сохранения целостности страны, о чём много писал В. Коровин.

Сословную же систему привлекает сказанное в статье не в геополитическом, а в социальном приложении. У нас тоже предусмотрен "общественный всесословный договор" по объединяющим ценностям и социальной роли каждого сословия в общественной жизни и служении, за пределами которого действуют правила корпоративной самоорганизации сословий. Будучи едиными в русской идее (например: "Могучая Россия, как самобытная Великая Евразийская Империя, основанная на русских цивилизационно-культурных ценностях и этике семьи народов незападных цивилизаций") и сплочёнными задачами служения общему благу по своей функциональной роли в обществе, за их границами сословия имеют разную степень подчинения центральной власти, что способствует наличию определённой конструктивной напряжённости между сословиями, без которой сословная система не сможет эффективно функционировать.

Как "«Скифский договор» союзных земель, царств и республик, согласно доктрине «имперского анархизма» будет страховать в будущем свободные окраины от рисков государственной унификации", так и "общественный межсословный договор" призван обеспечить невозможность узурпации власти ненадлежащими её носителями в нарушение его условий.

Сословная система также готова встретить "священного царя", как бы не именовалась его должность юридически.

А в ракурсе того, что скифам "внятно всё", отметим, что упомянутые в статье четыре политические теории (либерализм, фашизм, коммунизм и анархизм) можно применить к характеристикам наших сословий, где: 

- либерализм [в приведённой статье - вода], рассматриваемый как свобода предпринимательства и отсутствие обязательных аскез/ограничений, характеризует земское сословие;

- фашизм (а в изначальном, историческом понимании это слово означает чрезвычайный режим в чрезвычайных обстоятельствах при подготовке к войне в Римской Империи) как жёсткий порядок, или, как часто подразумевают под этим словом, национал-социализм (в смысле приоритета национальных, суверенных интересов государства) - это идеи воинского сословия [земля];

- коммунизм, понимаемый в значении приоритета идей над материальными благами, непривязанность к ним, служение высшим приоритетам - суть духовного сословия [огонь];

- скрепляет же три в одно неслиянное "самодостаточный и равноправный" имперский (русский) анархизм [всепроникающий воздух], "скифская линия" предлагаемых изменений.


UPD  18.11.2016

В одной из базовых статей мы говорили об имеющих место типах сознания: сингулярном, бинарном и тринитарном. В связке с "тремя идеологиями модерна" (в том виде, в каком они преподносятся нам научными авторитетами), можем заметить следующее:

● Для сингулярного типа сознания приемлемой идеологией является коммунизм как вершина эволюции идей социализма. Это проявляется в сохранении коммунистических режимов/идеалов в Китае и странах Восточной Азии. Коммунизм мы ассоциировали с духовным сословием. А куда устремляются люди в поиске духовности? В Тибет и на Алтай! (Вот где "семиты" то, потомки Симовы!)

● Бинарному типу сознания привычнее фашизм. Посмотрите на большинство режимов Ближнего Востока. (Не бинарные ли должны быть названы "хамитами"?) Для чётного же Запада фашизм (исконно даже и термин итальянский), как и нацизм - явление родное, обслуживающее тевтонскую воинственность ("драг нахт остен"). Мало кто сомневается, что США - фашистское государство, даже в ООН голосующее против осуждения фашизма. Государства Старой Европы никогда не осуждали почитание фашизма в Прибалтике. Посткапиталистический мир Западу и планировщику глобализма видится как цифровой фашизм (трансгуманизм, цифровое рабство). Это всё лежит западнее линии Керзона - Хантингтона.

● У тринитарных народов прижился либерализм. Революционный масонский девиз "свобода, равенство, братство" легко проник в тринитарное сознание, хотя (вместе с модой на оккультные учения сингулярных) использован он был для переформатирования традиционного трёхсословного общества в толпо-элитарное, а тринитарного сознания - в толерантный чёт ("сон золотой"). Либерализм, будучи "философским и общественно-политическим течением, провозглашающим незыблемость прав и индивидуальных свобод человека", появился и распространился в христианских странах, как носителях универсалистского человеколюбивого учения Иисуса Христа, но, в нынешнем виде, ставший обслуживающей идеологией международного капитализма (маммоны), являет собой антихристианское (фарисейское), богоборческое явление, требующее в России глубокой (троичной же) реконструкции (в направлении от т.н. демократического принципа разделения властей, обеспечивающего власть дельцов) и подчинения этике семьи народов незападных цивилизаций ("Пять выше") или внедрения разыскиваемой "Четвёртой политической теории", по которой ещё нет единства. А, затем, это обновление проникнет западнее линии Керзона-Хантингтона по предречённой матрице "каким путём пойдёт Россия, таким же путём вслед за ней пойдёт и весь остальной Мир" (Д. Бринки) и в Европе, хоть и нацистской, хотя бы не будет фашизма. Либерализм же ещё сыграет свою "прогрессивную роль" для бинарных народов Ближнего Востока (см. книгу А. В. Кашанского "Россия 2015-2044. Путь к Белому Царству").

● Анархизм в приведённой схеме видится как идеология, объединяющая всех на одной планете, позволяющая суверенным "вольным обществам вольных людей, жить на своей земле по своим законам" (П. В. Зарифуллин), делегируя, при необходимости, наднациональной власти определённые полномочия по особому договору.


UPD 02.05.2017

Выдержка из книги Б. Диденко "Что есть человек", М., "Осознание", 2010 г., с.с. 124-126. (Выделение авторское.)

Единственный пока возможный путь к обретению "чистой" нехищной среды - это полное отстранение от мира, уход в "пещеры и пýстыни". Но и этот путь, по большому человеческому счёту, ущербен, эгоцентричен: достаточно вообразить себе Христа, не вышедшего из пустыни за Иорданом, решившего сделаться отшельником, или Будду, замордовавшего себя окончательно в чащах Урувелы.

Как бы ни относиться к мировым религиям, но ясно, что в таком случае мир был бы совершенно иным. Возможно, что и посейчас бы всё ещё приносили человеческие жертвы Молоху, Ваалу и всяким прочим Кетцалькоатлям. И всё же религии давно уже стали некими интеллектуальными анахронизмами. Нужны новые горизонты, более ясные, не столь дурманные.

И лишь при достижении социальных условий, достаточных для свободного самовыражения и одновременной духовной развитости большинства членов общества создадутся условия для возникновения более высоких уровней общественного сознания. Трудно сказать, что это будет за общество. Возможно, это будет общество некоего анархического (акратического, безвластного) народного социализма, который равно можно называть и народным капитализмом, при котором "капитал - это накопленный общественно-полезный труд", и, таким образом, не станет никакой возможности отмывать грязные, преступные деньги. К этому же некогда, собственно, и прокладывала себе дорогу (правда, лишь на словах) т.н. конвергенция: постепенное слияние воедино, использование всех позитивных сторон социализма и капитализма. Но путь этот был намертво перекрыт мафиозными структурами капиталистического мира.

С другой стороны, официальные власти приложили массу усилий для того, чтобы сделать понятие анархизма синонимом бандитизма, терроризма, и это им вполне удалось.

Но главный и по-настоящему серьёзный враг власть имущих хищных гоминид - это самоорганизация, самоуправление трудящихся. Создание коллективов свободных тружеников - это, воистину, чума для хищных паразитов всех рангов - от мелких мошенников до финансово-политических воротил. Подлинное Народовластие - это "защита прав человека над государством". В конечном же итоге государству следует добровольно "отдать концы", что и проповедует коммунизм, но никак не может претворить этот свой лозунг в жизнь.


UPD 23.07.2017

Цитаты из книги Павла Свиридова "Миф эпохи Водолея", М.: "Пресса", 2000 г.

"... в течение всей следующей эпохи (2160 лет) [начиная с 1881 г. - soslovie.su] будет происходить постоянная борьба между имперской, тоталитарной тенденцией Льва и в целом доминирующей, демократической, свободолюбивой, но склонной к идеалистическим чудачествам и анархизму парадигме Эпохи Водолея. При смене Эпох обязательно должен быть переходный период, когда одна идеология в жесткой борьбе сменяет другую." (с. 55)

...

Необходимость сильного структурированного государства для носителя мифа Водолея предполагает второй (ночной) соуправитель Водолея — Сатурн, который придает всей анархичности, непредсказуемости, революционности Водолея жесткую основу, строгие границы и рамки, сильные исполнительные и силовые структуры, реальную власть бюрократии. (с.146)

Предлагаемая Сословная система устроения общества, как нам представляется, вполне примиряет анархизм (огромные возможности для общественного самоуправления на разных управленческих уровнях) с "Львом" - Служилым сословием государевых людей, определяя строгие рамки межсословного взаимодействия.

 

Основатель